Йонди и Бумеранг.
Сказка.

(По мотивам
Австралийской сказки.)

Давным давно (когда? - об этом знают только сказки.),
Когда земля и небо были словно крышка с блюдом,
Когда меж ними было серо всё, одной лишь краски,
Там жили, меж землей и небом, крошечные люди.
А потому там люди были коротышки,
Что упирались головами в свод той крышки,
Она и не давала им расти,
Скрывая от людей земные радости.
Тогда деревья были, как травинки,
И звери, - словно вши в шерстинке.
Такими быть бы людям до скончанья века,
Вдруг не найдись средь них большого человека.
Тот парень был, конечно же, не промах,
И потому вождем был избран на собрании,
Хоть жить ему не отвели в хоромах,
Но душу греет и внимание.
Охотником он храбрым был,
Один на зверя ходил,
И звали молодца – Йонди.
Однажды, с охоты идя, Йонди притомился,
И отдохнуть у источника остановился,
Поскольку Йонди был не глуп и умён,
То сквозь кусты заметил там он:
Идут к тому роднику и бредут
Усталые звери, больные,
А как из источника воду попьют,
Становятся бодрыми, как блохи, злые.
"Как так? – был удивлен Йонди. –
Здесь волшебный что ли родник?
Быть может в нём самому окунуться,
И в молодца круче, чем есть, обернуться?"
Как только блохи (те звери) покинули тот водоём,
Охотник купаться стал в нём:
Вот то-то было тут радости,
Вот то-то был там восторг,
Когда напившись той благости,
Почувствовать молодец смог:
Что сил прибывает немерено,
Что ростом стал он, как дерево,
И ещё всё растёт и растёт…
И небо вот-вот головой подопрёт.
Тут видит на дне, водой источенной,
Прочной и закаленной,
Палка лежит
И белизною блестит.
Йонди взял Палку ту
И распрямился. Слышит сверху вдруг – стук!
Как будто ударил кто колотушкой, -
А это он небо стукнул макушкой!
И ещё всё растёт. Растёт парень сам,
И поднимает крышу к подлунным он небесам.
Наверно, сломался бы он, или радикулит тут подвёл,
Да пригодилась Палка, ею свод он подпёр.
А Палка, - выйдя с волшебной воды, -
Так выросла быстро, как может быть сам Йонди.
Передохнув, набравшись силушки, раздавшись вширь,
Отбросил Палкой крышку Йонди-богатырь…
И тут же солнце вышло в лазури голубой,
От родника поднялись тучи,
Чтоб землю оросить волшебной той водой,
Трава зазеленела, лес тот стал могучим;
А из земли Австралии забили
В изобилии
Живые родники.
Источники те в реки стали собираться,
А реки и речушки в океан стекаться,
Где светят маяки.
Там и стоят сегодня, -
А виноваты в этом: Палка и Йонди.
И небо чище стало, звёзды в нём мерцают,
И радуги цветами яркими играют,
Как будто феи добрые их в небо запускают.
И вот одна из радуг в осколки превратилась, -
И сотня райских птиц в лесах тех поселилась.
И все, кто жил в те времена:
Семейства, кланы, племена, -
Йонди прославляли,
Пели и плясали.
И даже звери тут и там
Плясали, выли по лесам,
Но выли не от плача, -
А потому, что петь они не могли иначе.
А кенгуру, насколько мог,
Расходился в пляске,
Что до сих пор - прыг-скок, прыг-скок –
Прыгает в присядке.
Но страуса тот фейерверк
В испуг привел и в страх поверг.
Бедняга, обежав с десяток миль,
Себя изрядно притомил.
И долго б страуса гонял, быть может, страх,
Не догадайся спрятать он голову в песках,
А там - хоть перья выщипай с хвоста –
Зато в песках
Ему тот страх
Не чудится в глазах.
Но были и такие звери, даже люди,
Хоть праздник и по сей день длиться,
Не встали, не встают, - уж очень спать ребята любят,
И потому прозвали их – ленивцы.
Но при всеобщем карнавале,
Забыли было о другом герое, то есть – героине,
В активе у которой добрых дел была вторая половина.
Её по счастью разыскали
И… и не узнали.
Нашел Йонди ту, с которой оба
Они подняли крышу небоскрёба,
И новую под ней создали жизнь, природу, -
Ту Палку, что так стала дорога народу.
Однако же, в отличие от воина Йонди,
Та Палка под нагрузкой искривилась вроде,
И стала ни сучком, ни корнем и ни шлангом,
А – Бумерангом!
С тех пор в Австралии его так любят,
Ведь Бумеранг помог им вырасти как людям,
Не ползать по земле, как муравьям.
А было это – нет? Судить не нам.

Дрозд и Лиса.
Сказка.
(По мотивам
Русской сказки.)
Дрозда
Достала местная звезда,
Но не из тех, не из эстрадных,
А из нахальных.
Лиса заметила Дрозда,
Который свил гнездо на молодой берёзе,
И начала кружить вокруг гнезда,
Стучать по деревцу хвостом, сулить угрозы.
"Эй, Дрозд, собью твое гнездо, и съем твоих дроздят!"
"За что же, Лисонька? И в чем я виноват?"
"Да потому, что хочется мне кушать!"
"Да что ты, Лисонька! Как прокормить мне этакую тушу?"
"Раз смог гнездо такое свить,
Так и найдешь меня, чем накормить.
Подумай, я приду через часочек,
Найдешь возможность, коли жить захочешь".
Дрозд так и этак голову ломал,
Но не хватило, бедному, ума.
А тут уж вскоре и кума.
"Ну, что придумал Дрозд? Не то хвостом махну,
Гнездо с берёзы в раз стряхну!"
"Но ты, Лиса, мне не сказала,
Чего бы ты сама желала?"
"Сейчас хочу я пирогов и меда кружку".
"Ну, что ж, беги за мной, подружка".
Заметил Дрозд, как по проселку,
Идет мужик, ведет теленка.
А на горбу теленка кладь лежит наперевес,
И Дрозд приметил, что в мешочках этих есть.
…Мужик тут видит при дороге,
Хромает Дрозд, Дрозд колченогий.
Какая тут толкнула мужика нужда?
Но он решил поймать Дрозда.
Он за Дроздом, тот от него отскочит.
Мужик вдогон, поймать уж хочет.
Дрозд скок, поскок –
Да на аршин, да на вершок…
Забыл мужик про торбы, про мешки.
Лиса пьёт мёд и поедает пирожки.
Когда вернулся Дрозд, умóренный работой,
Лиса лежала под берёзой и страдала от икоты.
"Ну, как, Лиса, довольна ли осталась?"
"Довольна, Дрозд, наелась пирогов и меда налакалась".
"Теперь оставишь нас в покое?"
"Оставлю, если ты меня напоишь!
От жирного и сладкого меня мутит.
Так что придумай, как теперь и напоить?"
"Так сбегай, вон, к ручью,
И напои в нем душеньку свою".
"Э, нет уж дорогой,
Поись-ка сам болотной той водой.
Ты думай, я ж, приятель, отдохну".
Сказала, да и отошла Лиса ко сну.
Дрозд так и этак голову ломал,
Но не хватило, бедному, ума.
А тут и выспалась кума.
"Ну, что придумал Дрозд? Не то хвостом махну,
Гнездо с березки в раз стряхну!"
Дрозд испугался, вспомнил:
Поскольку Солнце катится за полдень,
С базара в это время пиво возят в бочках.
Напьется, может быть, Лиса, отстанет от дроздочков.
"Ну, что ж, Лиса, беги за мной.
Сейчас напьешься ты живой водой".
…Мужик, что пиво возит в бочке,
Вдруг видит у Коня Дрозда на холке.
Какая тут толкнула мужика нужда?
Но он решил согнать Дрозда.
Хлестнул бичом, и - попади в Коня.
Конь припустил, телегу разнесло на ямах, по камням,
С нее свалилась бочка, выбилась затычка.
Пей! Напивайся досыта Лисичка.
Дрозд не успел вернуться, накормить птенцов,
А уж Лиса стучит: "Эй, кум Дроздов!"
Дрозд выглянул с гнезда, теряя обладанье.
"Ну, что тебе еще? – мое ты наказанье!"
"Дрозд, слышь, ты накормил меня?" "Да, накормил".
"Дрозд, слышь, ты напоил меня?" "Да, напоил".
"Теперь хочу, чтоб ты меня развеселил!"
"Да чем же? И какое может быть веселье у Дрозда?
Я ж не эстрадная звезда!"
"Не знаю, думай сам. Не то хвостом махну,
Гнездо с березы в раз стряхну!"
"Ну, что ж, беги за мною, коли так".
И Дрозд повел проказницу в кабак.
А там два мужика дерутся меж собою:
Один за то другого бьёт,
Что пироги тот растерял и мёд;
Второй за то, – что опрокинул бочку пива под горою.
Такой спектакль привел в восторг Лису.
Смеется душенька, да так, что вышибло слезу.
А Дрозд домой, на сей раз полагая,
Теперь отстанет озорная.
Ан нет, Лиса опять хвостом стучит,
И вновь Дрозду грозит:
"Дрозд, слышь, ты накормил меня?" "Да, накормил".
"Дрозд, слышь, ты напоил меня?" "Да, напоил".
"Дрозд, слышь, ты насмешил меня?" "Да, насмешил".
"Теперь хочу, чтоб ты меня еще и напугал!"
"Да что ты, Лисонька, какой я экстримал?"
"Дрозд, слышишь, не греши!
Не то хвостом махну,
Гнездо с березы в раз стряхну!"
Дрозд испугался. "Что ж, беги за мной.
Но только – чур! – глаза закрой.
Беги на голос мой".
Дрозд впереди летит, кричит,
Лиса за ним, зажмурившись, бежит.
Вот вышли на пригорок,
А там… собачек свора.
"Ну, Лисонька, теперь глаза открой.
Довольна ль ты моей игрой?"
Ах, боже мой!
Лису заметили борзые: ату! ату!.. – Лису.
Кума от страха, ног не чуя, давай петлять в лесу.
Тут от души порадовался Дрозд,
Что угодил Лисице.
Лиса ж по лесу мчится, -
С Лисы уже стащили хвост…
Прошло нимало времени. Уж август на дворе.
Лиса не появляется, сидит в своей норе.
Дрозд мимо, как-то пролетая, проказницу спросил:
"Лиса, ты не в обиде? Я ладно угодил?"
"Спасибо, Дрозд, спасибо…" "Вот то-то же, смотри.
Теперь в норе своей замри!
Знай меру впредь.
Не то с тебя однажды шкура совсем может слететь!"