(По мотивам
Австралийской сказки.)

Давным давно (когда? - об этом знают только сказки.),
Когда земля и небо были словно крышка с блюдом,
Когда меж ними было серо всё, одной лишь краски,
Там жили, меж землей и небом, крошечные люди.
А потому там люди были коротышки,
Что упирались головами в свод той крышки,
Она и не давала им расти,
Скрывая от людей земные радости.
Тогда деревья были, как травинки,
И звери, - словно вши в шерстинке.
Такими быть бы людям до скончанья века,
Вдруг не найдись средь них большого человека.
Тот парень был, конечно же, не промах,
И потому вождем был избран на собрании,
Хоть жить ему не отвели в хоромах,
Но душу греет и внимание.
Охотником он храбрым был,
Один на зверя ходил,
И звали молодца – Йонди.
Однажды, с охоты идя, Йонди притомился,
И отдохнуть у источника остановился,
Поскольку Йонди был не глуп и умён,
То сквозь кусты заметил там он:
Идут к тому роднику и бредут
Усталые звери, больные,
А как из источника воду попьют,
Становятся бодрыми, как блохи, злые.
"Как так? – был удивлен Йонди. –
Здесь волшебный что ли родник?
Быть может в нём самому окунуться,
И в молодца круче, чем есть, обернуться?"
Как только блохи (те звери) покинули тот водоём,
Охотник купаться стал в нём:
Вот то-то было тут радости,
Вот то-то был там восторг,
Когда напившись той благости,
Почувствовать молодец смог:
Что сил прибывает немерено,
Что ростом стал он, как дерево,
И ещё всё растёт и растёт…
И небо вот-вот головой подопрёт.
Тут видит на дне, водой источенной,
Прочной и закаленной,
Палка лежит
И белизною блестит.
Йонди взял Палку ту
И распрямился. Слышит сверху вдруг – стук!
Как будто ударил кто колотушкой, -
А это он небо стукнул макушкой!
И ещё всё растёт. Растёт парень сам,
И поднимает крышу к подлунным он небесам.
Наверно, сломался бы он, или радикулит тут подвёл,
Да пригодилась Палка, ею свод он подпёр.
А Палка, - выйдя с волшебной воды, -
Так выросла быстро, как может быть сам Йонди.
Передохнув, набравшись силушки, раздавшись вширь,
Отбросил Палкой крышку Йонди-богатырь…
И тут же солнце вышло в лазури голубой,
От родника поднялись тучи,
Чтоб землю оросить волшебной той водой,
Трава зазеленела, лес тот стал могучим;
А из земли Австралии забили
В изобилии
Живые родники.
Источники те в реки стали собираться,
А реки и речушки в океан стекаться,
Где светят маяки.
Там и стоят сегодня, -
А виноваты в этом: Палка и Йонди.
И небо чище стало, звёзды в нём мерцают,
И радуги цветами яркими играют,
Как будто феи добрые их в небо запускают.
И вот одна из радуг в осколки превратилась, -
И сотня райских птиц в лесах тех поселилась.
И все, кто жил в те времена:
Семейства, кланы, племена, -
Йонди прославляли,
Пели и плясали.
И даже звери тут и там
Плясали, выли по лесам,
Но выли не от плача, -
А потому, что петь они не могли иначе.
А кенгуру, насколько мог,
Расходился в пляске,
Что до сих пор - прыг-скок, прыг-скок –
Прыгает в присядке.
Но страуса тот фейерверк
В испуг привел и в страх поверг.
Бедняга, обежав с десяток миль,
Себя изрядно притомил.
И долго б страуса гонял, быть может, страх,
Не догадайся спрятать он голову в песках,
А там - хоть перья выщипай с хвоста –
Зато в песках
Ему тот страх
Не чудится в глазах.
Но были и такие звери, даже люди,
Хоть праздник и по сей день длиться,
Не встали, не встают, - уж очень спать ребята любят,
И потому прозвали их – ленивцы.
Но при всеобщем карнавале,
Забыли было о другом герое, то есть – героине,
В активе у которой добрых дел была вторая половина.
Её по счастью разыскали
И… и не узнали.
Нашел Йонди ту, с которой оба
Они подняли крышу небоскрёба,
И новую под ней создали жизнь, природу, -
Ту Палку, что так стала дорога народу.
Однако же, в отличие от воина Йонди,
Та Палка под нагрузкой искривилась вроде,
И стала ни сучком, ни корнем и ни шлангом,
А – Бумерангом!
С тех пор в Австралии его так любят,
Ведь Бумеранг помог им вырасти как людям,
Не ползать по земле, как муравьям.
А было это – нет? Судить не нам.