Книга первая

СЕРДЦЕ БОГА

ПУТЬ В ЭННОР

Сегодняшний день складывался неудачно с самого утра. Открыв глаза и обнаружив, что лучи утреннего солнца подмигивают мне сквозь неплотно запахнутые тёмные шторы, я с горечью понял, что треклятый будильник вновь профилонил. В сотый раз напомнив себе о необходимости покупки нового, я, как ужаленный, вылетел из постели, напугав при этом кота, спавшего у меня в ногах. Он недовольно куснул меня за пятку и завел свою обычную утреннюю песнь о нехватке еды в его мисках. Из-под одеяла выглянул очаровательный и недовольный голубой глаз, полуприкрытый белокурым локоном.
- Никак не могу привыкнуть к твоим утренним катапультированиям, - капризным сонным голосом произнесла Юлька - прелестная девушка, с которой мы встречались уже шесть месяцев.
- Доброе утро, солнце! - Я нежно поцеловал её в недовольно наморщенный носик, ущипнув одновременно под одеялом за мягкое место. - Подъём, мы опаздываем!
Ополоснувшись под душем и уступив ванную сонной Юльке, я быстро соорудил на кухне нехитрый завтрак. Не забыл и про кота, который кружил возле меня, словно акула, почуявшая кровь - вскоре он уже довольно урчал, "в поте лица" трудясь над своей тарелкой.
Юлька появилась из ванной в тот момент, когда я уже допивал третью чашку кофе. Я невольно залюбовался ею: обольстительное тело завернуто в коротенькое полотенце, жизнерадостная улыбка озаряет по-детски милое лицо, белокурые волосы роскошным водопадом покрывают загорелые плечи. Я, в который уже раз, возблагодарил высшие силы за то, что полгода назад они привели меня в парикмахерскую, где работала Юля. До этого судьбоносного дня меня стригла соседка с шестого этажа - страдающая от недостатка внимания со стороны своего мужа-бизнесмена, молодая и горячая женщина.
- Как спалось, кошечка?
- Спалось-то как обычно, но то, что было перед этим! Ты превзошёл самого себя! - довольно потянулась всем телом Юлька.
- Ну, это ты меня простимулировала,- хитро подмигнул я ей.
- Пошляк,- со вздохом сказала Юля и налила себе кофе.
Я сделал последний глоток и побежал одеваться. Когда я уже повязывал галстук, затрезвонил мой мобильник. Взглянув на дисплей, я чертыхнулся - звонил начальник охраны банка. Я схватил телефон:
- Бегу, Николай Иванович! Будильник, будь он неладен!
- Зимин, ты достал меня своими фокусами! То у тебя одно, то другое, - далее пошла его обычная лекция о моём отношении к работе, о безголовости всего нашего поколения.
В этот момент в комнату вошла Юлька и игриво, нарочито медленно стала стягивать с себя полотенце, издевательски поглядывая на меня глазами сумасшедшей кошки. Глядя на этот стриптиз, я едва совладал с собой, чтобы не послать к чёрту Иваныча вместе с его лекциями и не завалить эту бестию обратно на постель. Закончив свою гневную речь, мой босс дал отбой. Я обнял Юлю и прошептал ей на ушко:
- Вечером, милая.
Она шутливо насупилась и принялась одеваться. Ввиду того что мы чрезвычайно спешили, Юле пришлось значительно сократить время, обычно затрачиваемое ей на боевую раскраску, и это самым негативным образом отразилось на её настроении - непрерывный поток "ну вот" и "вот, вечно так", удалось прекратить только посредством нежного поцелуя, обезоружившего очаровательную стервочку. Через полчаса мы выскочили из подъезда, забрались в мою старенькую " Ауди" и с места рванули, распугивая жирных голубей, мирно клюющих какую-то гадость. Я забросил Юлю на работу и стал пробираться от одной утренней пробки к другой в сторону банка.
Перед перекрёстком, перестраиваясь в соседний ряд, я зацепил бортом престарелого доходягу на антикварной "копейке", которому пришла в голову счастливая мысль надавить на газ именно в момент моего дерзкого манёвра. Старик, с неожиданной для его возраста прытью, выскочил из своей колымаги и, поправляя очки с линзами, достойными телескопа, принялся тонкоголосо верещать на меня, размахивая длинными руками. Я несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул, пересчитал наличность в кошельке и отправился успокаивать деда, пока того не хватил удар. У "копейки" была разбита передняя фара и слегка помят бампер. Дед горестно подвывал, воздевая к небу руки.
- Отец, успокойся, - я протянул ему несколько крупных купюр,- давай мирно, без протокола разойдёмся?
Старик прекратил свою трель, неоднократно пересчитал деньги и благодушно улыбнулся:
- Осторожнее, молодой человек! - он назидательно потряс сухим желтым пальцем. - Осторожность ещё никого не подводила!
- Ладно, Шумахер, давай, пока, - я со вздохом осмотрела вмятину на борту своей "Аленки" (так я ласково называл свою машину) и сел за руль, подумав о предстоящем объяснении с Иванычем. По счастью, ни одна досадная мелочь не воспрепятствовала более моему продвижению к месту работы - казалось, что Бог наконец-то услышал мои молитвы и мановением своей длани расчистил ненавистные пробки. На работу я опоздал ровно на полтора часа.
Валера, напарник, осторожно предупредил меня у входа:
- Санёк, шеф вне себя - злой, как черт. Велел тебе - сразу к нему в кабинет.
Постучав в кабинет начальника охраны, я натянул улыбку и смело открыл дверь:
- Здравствуйте, я не опоздал? Говорят, это сейчас модно,- увидев лицо шефа, я запоздало понял, что переборщил с юмором. Интонации ответа были хоть и ожидаемыми, но вдруг я понял, что никогда не знал Иваныча по-настоящему. Столько мата в свой адрес мне ещё не доводилось выслушивать. Кровь в моих жилах начала закипать - подобного отношения к своей персоне я не выносил.
- Я лишаю тебя премиальных, а ещё я рассмотрю вопрос о твоём соответствии должности! - гневно закончил свою речь шеф.
Чтобы не наговорить лишнего, я промолчал, лишь взглянул жестко в заплывшие жиром поросячьи глазки начальника, в которых неожиданно промелькнул испуг. Иваныч хотел ещё что-то добавить, но так и остался стоять с полуоткрытым ртом, оторопев от моей наглости. Я же, ни слова не говоря, взял с его стола лист бумаги, быстро написал заявление по "собственному", сунул ему в руки и, не попрощавшись, вышел, мягко прикрыв за собой массивную дверь.
У выхода ко мне подошел Валера и участливо спросил:
- Ну что, как?
Я махнул рукой:
- Всё, Валер, я теперь свободный художник. Давай, береги себя!
Он грустно пожал плечами, а я, свободный, как ветер, открыл дверь опостылевшего банка и полной грудью вдохнул уличный смог, который сейчас показался мне чистым горным ветерком. Я уселся в свою "Аленку" и посмотрел на окна кабинета Иваныча, выходящие на стоянку. Заметив его рыхлую физиономию, выглядывающую из-за занавески, я показал экс-боссу вытянутый средний палец. Мне показалось, что бывший шеф поперхнулся. Вдавив педаль газа, я сорвался со служебной стоянки - колеса здесь моего больше не будет!
Медленно курсируя по оживлённым улицам и собираясь с мыслями, я взглянул на небо - ни облачка. Солнце ещё только начинало свой ежедневный путь. Нужно как-то отметить моё спонтанное увольнение. Я направил машину в сторону парикмахерской, где томилась в этот летний день моя любимая. Прибыв на место, я отметил, что клиентов в это буднее утро в зале не наблюдалось. Ну какому чудаку придет в голову идти подстригаться или делать причёску в понедельник, с утра пораньше? Девчонки-парикмахерши оживленно щебетали, распивая кофе. Я отозвал обрадованную моим приходом Юльку в сторону, и, как змей, стал искушать её отдыхом на уединенном пляже в укромном местечке.
- Саш, это бесполезно. Наша хозяйка - железная леди, типичная деловая женщина. Она в соседнюю кафешку на пять минут и то не всегда отпустит,- грустно покачала головой Юля.
- Родная, дай мне полчаса, я сейчас.
Ровно через полчаса с букетом роз и бутылкой коньяка я, как бог вина и веселья, ввалился в кабинет бизнес-леди. Она оказалась отнюдь не таким сухарём, как отрекомендовала её Юля - симпатичная, чуть за тридцать, и вовсе не чуждая ничему человеческому. После десяти минут комплиментов и белоснежных улыбок я решил вопрос нехватки рабочих кадров на сегодняшний день. На прощанье Лола - так звали хозяйку, вложила в карман моего пиджака свою визитку. "На всякий случай" - она стрельнула глазами.
Я сгрёб в охапку обрадованную неожиданным выходным Юльку и бережно отнёс её в машину.
- Ну, и куда же ты везёшь меня, коварный искуситель?- весело спросила Юля.
- Сначала - в магазин. Закупим кое-чего, а потом я покажу тебе кусочек рая на этой грешной земле.
- С тобой в компании, дорогой, не откажусь осмотреть даже кусочек ада!
После магазина мы направились в тихий уголок, расположенный на берегу реки за несколько десятков километров от города. Этот оазис я заприметил год назад, когда путешествовал на лодке вдоль по реке в поисках рыбных мест. Несколько раз я приезжал сюда отдохнуть от суматохи городской жизни. Небольшая лужайка, со всех сторон окружённая лесом, залив с песчаным дном - что ещё нужно для уединённого отдыха.
- Саш, а что, здесь никогда никого не бывает?
- Ни разу не видел ни одной живой души. Тут километров на сорок вокруг нет ни одного поселения.
- Это так возбуждает: только ты, я и природа,- с хрипотцой в голосе произнесла Юлька и начала грациозно, в такт музыке, доносившейся из машины, сбрасывать с себя одежду, пока не осталась передо мной в своей первозданной красоте - словно лесная нимфа, сошедшая с картин художников стиля фэнтези. Очарованный этим зрелищем, я не заметил, как языки пламени разведённого мною костра подобрались к моим ботинкам. Юля, довольная моей реакцией, зажмурилась, подставив солнцу упругую грудь, а затем плавно пошла к реке. Пальцами ножки она потрогала воду и, минуту помедлив, смело вошла в реку по пояс.
- Саш, ну иди же ко мне!- раздался её звонкий голосок. Я быстро скинул душащую одежду и с разбега нырнул в прохладную воду, обхватил длинные Юлькины ноги и высоко поднял её над водой.
Юля восторженно взвизгнула, а затем, обхватив меня ногами, жадно потянулась к моим губам. Волна страсти накрыла нас с головой...
Спустя некоторое время, мы выбрались на берег и, усталые, но довольные, растянулись на покрывале, подставив тела жарким лучам солнца. Вскоре Юля задремала, а я, лёжа на спине, смотрел в бесконечную даль неба. Ход моих мыслей упрямо сворачивал на привычную в последнее время колею.
...................................................................................
Я никогда не считал себя обделённым жизнью, но непрестанно ощущал нехватку чего-то важного, делающего её полностью насыщенной. Это ощущение постоянно толкало меня на непрерывные поиски. До армии я серьёзно увлекался боевыми искусствами, в результате чего служить отправился в элитное, весьма засекреченное подразделение, действовавшее, в основном, на территории африканских государств. Риск заглушал во мне потребность вечного поиска - я даже остался служить по контракту. Но однажды, после одной очень жёсткой боевой операции, в ходе которой, не выполнив приказ командира, я отказался расстреливать мирных жителей небольшой деревушки, у меня открылись глаза на настоящее положение дел - все мы были пешками в игре, понятной лишь нашим многомудрым политикам. Чудом избежав трибунала, я вернулся совсем не в ту страну, какую покидал, уходя в армию. Появившаяся безработица, нищета на фоне жирующих нуворишей - вот какой стала моя родина. Прокантовавшись полгода на заработанные в армии деньги, я решил уехать из этого государства. Работа за нищенскую зарплату меня не устраивала, с криминалом связываться тоже желания не возникало, хотя от предложений отбоя не было - с моим-то опытом. Но и за границей нужно было чем-то зарабатывать на жизнь, а умел я только одно - воевать. Собрав скудную информацию о Французском иностранном легионе, через турагентство я купил себе путевку в Париж. Я обменял оставшиеся рубли на франки и очертя голову рванул во Францию, не зная языка и не представляя условий найма в Легион. В Париже, по указанному мне адресу, я нашёл представительство Легиона. Несколько дней я осаждал КПП и добился-таки собеседования с мрачным полковником, который на ломаном русском устроил мне форменный допрос. В тот же день я был принят на службу с испытательным сроком в один месяц и непременным условием изучения языка.
После полугодовой подготовки я был распределён во всё ту же Южную Африку. Пять лет я провёл в ставшей уже почти родной стране. В целом служба протекала относительно спокойно. Бывали, конечно, редкие инценденты, но со срочной моей службой их было не сравнить. По истечении пяти лет я решил не продлевать контракт с Легионом, несмотря на светившие мне блага, в том числе - и французское гражданство.
Вернувшись в Россию, я некоторое время осматривался. Похоже, дела в родной стране, хоть и потихоньку, но пошли в гору. Я купил небольшую квартиру, машину. Старый знакомый помог с работой - устроил охранником в банк. Казалось, чего бы лучше? Но знакомое беспокойство в груди начинало всё чаще напоминать о себе. Ни карьера, ни бизнес меня не интересовали - всё та же житейская суета, только чуть больше грязи и подлости. Единственный лучик в этой череде серых дней для меня - это Юлька. Давно уже я не встречал такой непосредственной, открытой и бескорыстной девушки, не думающей о том, как, прежде всего, повыгоднее продать себя, пока годы не начнут брать безжалостную дань с молодого и прекрасного тела. Вот и сегодня, узнав о моём увольнении, она не спросила, как это сделали бы многие: "как же ты собираешься жить?", а просто сказала:
- Не переживай, милый, подыщешь себе что-нибудь. А пока как-нибудь проживём!
Этим она сразила меня наповал.
- Юльчик, да это ты не переживай! Денег у меня хватит ещё не на один год размеренной жизни.
И вот сейчас я лежал рядом с самым дорогим для меня человеком, чуть в стороне догорал костерок, тихо шумел речной прибой. Я впервые в жизни был по-настоящему счастлив. Но, несмотря на эту эйфорию, всё же я знал, что через несколько часов вновь появится это отвратительное ощущение острой нехватки чего-то. Может быть, я вообще родился не в том мире, или не в том измерении?